Гормон молодости

Аюрведа – о волшебных и целебных травах и средствах укрепления здоровья и снискания духа.
Ответить
Bindu
Администратор
Сообщения: 2639
Зарегистрирован: 03 янв 2008, 03:59
Благодарил (а): 2 раза
Контактная информация:

Гормон молодости

Сообщение Bindu » 04 янв 2008, 03:59

Гормон молодости —цитокинин
Альберт Валентинов

Ошибка доктора Фауста
Веками алхимики бесконечно экспериментировали, пытаясь отыскать
эликсир вечной молодости. Знаменитый доктор Иоганн Георг Фауст,
выторговавший, как гласит легенда, у Мефистофеля молодость в обмен
на бессмертную душу, погиб в 1540 году во время одного из подобных
опытов, так и не получив вечной молодости. А уже в наше время
выяснилось, что чудодейственный эликсир надо не синтезировать в
колбах и ретортах. Он — в нас самих, заложен природой в некую
программу, спящую в нашем организме. Именно спящую, поскольку есть
факторы, не позволяющие ей функционировать. Так что задача науки —
найти эту программу и «разбудить» ее.
Первые шаги к этому были сделаны в лаборатории экспрессии генома
растений в Институте физиологии растений имени К.А.Тимирязева,
которой ныне руководит профессор Ольга Николаевна Кулаева, —
проведены фантастические эксперименты, описанные сегодня во всех
учебниках ботаники. Эксперимент, сделавший профессора Кулаеву
всемирной знаменитостью, заключался вот в чем. Был взят срезанный с
растения желтый умирающий лист и в него введен фитогормон цитокинин.
И произошло чудо: лист ожил, зазеленел. Более того, когда цитокинин
вводили в половину листа, эта половина оживала, становилась зеленой,
а вторая продолжала стареть и отмирала. Что же произошло? Тогда на
этот вопрос не нашлось ответа. Налицо был факт, который ученые не
могли объяснить, — ситуация, типичная для науки...
Цитокинин был открыт у растений в 1955 году в Висконсинском
университете США профессором Скугом. А в 1957—1958 годах
американские и немецкие исследователи доказали, что с его помощью
можно задержать старение растений. Эти опыты проходили в Германии, в
лаборатории Курта Мотэса, где в то время работала О.Н.Кулаева. Там
она и «заболела» этой проблемой. А вернувшись в Москву, продолжила
исследования в лаборатории академика Андрея Курсанова. Здесь
экспериментально и доказала, что с помощью цитокинина можно не
только задержать старение, но и повернуть процесс вспять. А все
последующие годы пыталась понять, почему это происходит.
Зачем понадобилась смерть?
Уже в прошлом веке физиологи и биологи обратили внимание на то, что
человек уходит в мир иной, не использовав всех резервов своего
организма. Великий физиолог, лауреат Нобелевской премии Иван Павлов
считал, что человек должен жить минимум сто лет. Другой Нобелевский
лауреат, Илья Мечников, полагал, что не сто, а триста. Некоторые
зарубежные физиологи давали свои оптимистические прогнозы возможной
продолжительности жизни, среди которых была даже и тысяча лет. Чем
больше ученые познавали человека, тем больше убеждались: резервы у
него огромные, и он должен жить очень долго. Но ведь не живет!
Включается программа старения и ставит физиологически необоснованную
точку.
Почему так происходит с растениями, ученые, кажется, поняли. Вот
как
это выглядит в изложении Ольги Кулаевой:
— Растениям жизненный цикл продиктовали климатические условия.
Несколько упрощенно это можно представить так. Весной включается
программа, согласно которой в корнях вырабатывается цитокинин. Он
регулирует многие процессы, в том числе усиливает рост и продлевает
срок жизни листьев, через которые растения получают солнечную
энергию. Затем включается программа созревания плодов. Им тоже нужен
цитокинин, а также другой гормон — этилен, ускоряющий их созревание.
Но этилен несет и другую функцию: гормон жизни для плодов, он
одновременно и гормон смерти для листьев — играет активную роль в их
старении и опадании. Поэтому пока листья нужны растению, синтез
этилена в них заблокирован. Но созревают плоды, и начинается
жестокая борьба между ними и листьями за цитокинин, а также за
питательные вещества, идущие от корней. Но в программе изначально
заложена победа плодов. И на определенном этапе снимается блокировка
этилена. Начинается его синтез, и в результате плоды усиленно
развиваются, а листья стареют, отдают плодам накопленные в них
питательные вещества, а затем опадают. Вот такая схематическая
картина. Эта программа смерти присуща всем — растениям, животным,
человеку. Древнеримский врач Гален, искавший разгадку сезонного
опадания листьев, дал ей название — «апоптоз».
Но любая программа, заложенная в организм, не появилась вот так,
сразу. Она — результат эволюции, выработанный природой механизм
приспособляемости к окружающей среде. Является ли программа смерти
исключением? Первым усомнился в этом еще в 1882 году немецкий биолог
Август Вейсман, чье имя в СССР долго было символом лженауки
генетики. Он рассматривал смерть не как первичную необходимость, а
как нечто, возникшее вторично в процессе адаптации; он считал, что
стареющие существа умирают, чтобы не отнимать жизненные ресурсы у
молодых. Так что смерть изначально не запрограммирована природой.
Живут же вечно микроорганизмы, размножающиеся делением, и среди них
известная всем со школы инфузория туфелька. Бессмертны и растения,
размножающиеся вегетативным способом. Но если смерть обусловлена
заложенной в организм программой, то значит, ею можно управлять.
Хотя бы продлевать жизнь до пределов, соответствующих резервам
организма. Это доказали эксперименты американских, итальянских и
канадских исследователей, расшифровавших программу смерти червей и
на треть продливших им жизнь. А треть — это много. Конечно, между
организмами примитивнейших червей и неизмеримо более сложных
млекопитающих, не говоря уже о человеке, дистанция огромная, но ее
можно преодолеть.
Возвращение к пробирке
Но если можно, хотя и в ограниченных пределах, управлять программой
смерти, то тем более можно управлять и программой старости, которая
включается раньше, чтобы подготовить организм к фатальному исходу. И
в общих чертах ученые уже видят, как это можно сделать. Профессор
Ольга Кулаева так представляет программу исследований, связанных с
цитокинином:
— Любое соединение регуляторного действия, а цитокинин именно
таков,
должно иметь в клетке свой рецептор. Это молекула, которая
распознает определенный химический сигнал и принимает его, подобно
тому как радиоприемник распознает и принимает определенную волну.
Рецептор цитокинина узнает его, а узнав, образует с ним так
называемый гормон-рецепторный комплекс и передает принятый сигнал на
генетический аппарат. И в результате включается та генетическая
программа, которая определяет «ответ» растительного организма,
отдельного органа или клетки на гормональный сигнал. Если нас
интересует программа задержки старения, то мы должны узнать, как
воспринятый рецептором цитокинина сигнал вызывает включение генов,
которые должны задержать старение, и подавление других генов — тех,
что обусловливают старение. Наша задача и состояла в том, чтобы
понять, как рецептор цитокинина вызывает изменение генетической
программы клеток растения. Впервые в мире нам удалось выделить белок
— рецептор цитокинина, который, соединяясь с ним, образует
гормон-рецепторный комплекс, активирующий работу большого числа
генов, вызывает синтез рибонуклеиновых кислот, необходимых для
нормальной жизнедеятельности клетки. В ходе старения этот синтез
затухал, а теперь начал осуществляться с прежней эффективностью. Так
что клетки получали как бы вторую молодость, в то же время были
заблокированы гены старения. Правда, все это мы пока осуществили в
пробирке, подбирая определенные условия. Причем если резко
увеличивать активность генетического аппарата мы научились довольно
давно, то блокировать гены старения получилось только в прошлом
году. Теперь мы должны досконально разобраться в том, как все это
происходит.
От сенсационного эксперимента на растениях — обратно в пробирку. От
чуда, свершающегося на глазах, — к бесконечному бдению у микроскопа.
В научном поиске нет простых и прямых путей. И только в пробирке,
только в поле микроскопа можно проследить за бесчисленными и
сложнейшими процессами, бушующими в лабораториях природы.
От клетки — к организму. От растений — к человеку
Сенсационные достижения Кулаевой дали могучий толчок подобным
работам в научных центрах мира. От организма — к пробирке, от
пробирки — к организму. Во многих лабораториях качается этот
маятник, принося при очередном взмахе то радость победы на крошечном
отрезке огромного пути, то горечь неудачи, когда куда ни ткнешься —
тупик. Повезло американцам. В Висконсинском университете был выделен
из листа ген старения. А каждый ген состоит из так называемого
регулятора и той части, которая программирует синтез белка. От гена
старения исследователи взяли только регулятор и подставили под него
ген синтеза цитокинина. Эту конструкцию ввели в растение — и сказка
стала былью. Когда приходит срок, должен включаться ген старения. Но
его нет, а регулятор срабатывает, и начинается синтез цитокинина.
Растение снова молодеет и зеленеет. Затем опять срабатывают
биологические часы, возвещая, что пора состариться. И все
повторяется. Система авторегулируется, поддерживается в одном и том
же режиме. Налицо блестящий результат. Только как это все
происходит? И до сих пор идет поиск ответа — под микроскопом и в
пробирках. И пока он не будет найден, об эффективном переносе этого
открытия в животный мир вопрос не стоит.
А ведь в конечном счете все это делается именно для животного мира

для человека, чтобы продлить его жизнь на естественный срок.
Избавить от старости, обеспечив постоянную молодость до самого
конца. И это вовсе не из области фантастики. Конечно, между
растением, животным и тем более человеком пропасть огромная — в
регуляторных системах, в организации процессов старения и
омоложения. Но принципы, по которым развивается все живое, едины.
— Долгое время считалось, что цитокинин — гормон только растений, —
говорит Ольга Николаевна. — Но в самое последнее время, благодаря
высокочувствительным методам исследований, установлено, что в
животных клетках тоже содержится цитокинин. Установил это в Дании
профессор Кларк. И доказал, что и у животных, а значит, и у
человека, цитокинин может выполнять те же самые функции задержки
старения. Правда, показал пока на культуре клеток в чашках Петри.
Обычно в этих чашках клетки живут очень недолго, быстро стареют и
погибают. С введением же цитокинина их старение остановилось. И
сейчас мы начинаем исследования, которые помогут нам понять, как
цитокинин делает это в животных организмах. Посмотрим, как там
действует открытый нами рецепторный белок. Так же, как в растениях,
или там работают совсем другие рецепторы. Опять-таки будем
исследовать на уровне клеток. Это совсем новое направление, и тут
нельзя перепрыгивать через этапы. Короче говоря, начинаем все
сначала, как и много лет назад. Ну, и когда придем к такому же
результату, как с помолодевшим листом...
Она не закончила фразу. Впрочем, и так было ясно: чтобы научиться
омолаживать растения, пока только в лаборатории, понадобилось свыше
сорока лет. А ведь животный организм сложнее... Но главное, впереди
есть цель. И обоснованная надежда, что она будет достигнута, потому
что все живое природа построила по одним законам. В конце беседы мы
с Ольгой Николаевной дружно вспомнили пророческие слова Маршака:
«Человек, хоть будь он трижды гением, остается мыслящим
растением».



Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей