ОПГ в филологии или Русский учить как не русский.

Bindu
Администратор
Сообщения: 3321
Зарегистрирован: 03 янв 2008, 03:59
Благодарил (а): 3 раза
Контактная информация:

Re: ОПГ в филологии или Русский учить как не русский.

Сообщение Bindu » 20 дек 2019, 00:01

Изображение
Изображение
ЯЗЫК ЯЗЫКУ - НЕ ВРАГ?", - не выбраться неискушенному читателю, не вляпавшись в грязь поставленной Медведевым ловушки: "Экспансия чужого языка экономически развитой, подавляющей вашу экономику державы есть совершенствование, а не враг вашему языку". Значит, "промоушен" вместо "продвижения", "имейджмейкер" вместо "зазывалы", "менеджер" вместо "приказчика" или "управляющего", "дизайн" - вместо "оформления" - это все дружественное развитие нашего языка. Так почему же тогда немцы защищаются от вторжения английского языка той же самой германской группы? Почему французы принимают Закон о защите языка? Неувязочка.


Чтобы разобраться, начнем издалека. С древности. С Геродота. Геродот описывает, как формировался "греческий" язык в результате вторжения дорян (кочевых дорийцев). Был сначала в Греции язык земледельцев-ионийцев - "ионический". Доряне после завоевания Греции оставили правящую верхушку - администрацию и интеллигенцию (менеджеров - приказчиков). Через некоторое время "ионический" язык был вытеснен дорийским. Остались словарные осколки ионических и доионических слов, которые мы до сих пор узнаем как остатки близкого нам языка.

Так что же произошло в Греции? Дружественная конкуренция языков или взаимообогащение с непрерывным развитием.

Второй пример. Языковая политика немецкого фашизма. Общая программа для всех - германизация пространства. Но подход индивидуальный. С русскими и белорусами ясно - уничтожение всех славян вместе с их "недочеловеческим, омонголоидившимся" языком. С латышами было посложнее - хочешь жить, учиться, продвигаться, - признавай себя немцем, учи немецкий язык, будешь буфером заселения опустевших славянских земель. Полная взаимообогащающая конкуренция языков. Литовцы? С ними еще сложнее. Как полуславяне подлежат уничтожению, но в начальном периоде - зачисляются в полунемцы и бросаются как пушечное мясо очищать славянские пространства. Была отдельная программа и для Украины и для союзницы немцев - Эстонии. Вот вам и программа развития языков. Парадоксальность ситуации заключается как раз в том, что тюрко-монгольская составляющая характерна для германских. а не для славянских языков. Но какие возможности дает военно-экономическая экспансия!! Завоевал - и онемечивай.

У любознательного читателя сразу возникает вопрос - а не теми ли фашистскими методами действуют нынешние профашистские правители Эстонии, Латвии и Украины? Возникает и догадка - а не та ли же самая причина лежит в основании этого - уничтожение более высокоорганизованного языка методами бандитской конкуренции? Как говорил мне один восточный человек : "Ты, конечно, умнее меня, но я всегда легко могу тебя зарезать."

Третий пример. "Древние армянский и грузинский языки". Еще один кусок чернильного напущенного тумана - это "сохранность" древних языков малых народов. Хоть становись малым народом на своем же англоязычном пространстве, обеспечиваемым хорошо подкармливаемой интеллигенцией, и лелей убогие останки былой языковой мощи в статусе малого народа. Вот как выглядит Р.Медведевская цитата:

"Языки небольших народов изначально могут быть древнее и богаче языков некоторых крупных наций. И тем не менее остаются языками общения и культуры лишь на сравнительно небольших территориях. Наиболее древние языки на территории СНГ - грузинский и армянский. Их корни уходят к началу и даже за пределы новой эры. И письменность, и богатая литература на этих языках существовали уже в Х-XII веках. Однако сегодня эти языки распространены на сравнительно небольших территориях - обстоятельство, существенно сдерживающее их развитие".
Изображение
Итак, выпускайте "древние", богатые культурой, языки на просторы родины чудесной, создавайте культурно-языковые богатеющие диаспоры повсеместно - и косовский вариант развития сербского (русского) языка обеспечен. Армянский язык по праву гордится слоем санскрита в его иранской ветви в языке (1500 лет д.н.э.). а вот вторая его половина позволяла долгое время относить его к семитским. Так что же произошло? Около 1500 лет д.н.э. этот иранский анклав испытал мощное, сокрушающее семитское вторжение (развивающая язык конкуренция), докатившееся аж до Майкопа. Оно загоняло коренное население (сванов, осетин и др.) в неприступные выси Кавказа, где им и удалось сохранить не только язык, но и поэзию. А вот вторая-то часть грузинского и армянского языков, этот результат вторжения, объявляется языкознанием чуть-ли не праязыком человечества. И все остальные языки выстраиваются по этому ранжиру древности и культурности. В советское время академик Марр даже утверждал, что все человечество развивается в сторону единого языка, разумеется в сторону семитской части грузинского.

А вот крупнейший авторитет в области языкознания - А.Мейе - утверждал обратное - наиболее древние, наиболее сохранившиеся языки - это славянская группа. Так как же в этом случае развиваться? Неужели включением "недостающей до полной порчи части"?

Четвертое. Английский язык разрушает другие языки Европы Интернетом. Первые машины IBM дарила университетам Европы бесплатно. Это называется языковым вторжением. У нас оно идет через СМИ, через обучаемый за рубежом слой администрации (вспомните дорийцев!). По мнению профессора В.Мельникова - английский язык - вырождающийся в сторону примитивизма язык межъязыкового общения. Насаждая его терминологию - разве мы обогащаем свой язык?

И даже они, языки богатенькой за наш счет Европы, несут слой древнейшего славянского происхождения. Мы легко узнаем во французском ALLE! - наше "Вали", а в немецком "ALLES" узнаем наш "Вал, Валовой продукт". И так повсюду. Наш великий язык оттесняет новоприобретения на периферию узких смыслов: например "старт" и "финиш" оттеснены в узкоспортивную область, а в Европе они имеют общесмысловое значение.
Изображение

Но радоваться этому преждевременно. Нужна программа защиты чистоты языка, как в Швеции, как во Франции, как в Чехии. Нужна специальная поддержка национальных издательств, борющихся за сохранение великой родной речи. И не только это. Нужна специальная программа сопротивления фашизации языковой политики Эстонии, Украины, Латвии.

При создании противославянского буфера - Румынии, за разговор на языке коренного славянского населения полагалась смертная казнь. А ведь латынь - это всего лишь сленг межъязыкового общения. Древнее языковое варварство бродит с экономическим мечом и по современной Европе. Так должны ли мы прислушиваться к слащавым песням заказного певца о "взаимообогащающей конкуренции в ее развитии", или должны заняться сохранением чистоты своего великого языка и борьбой с засорением и засорителями? Ведь язык - это лицо и хребет нации.
Изображение

Изображение



Bindu
Администратор
Сообщения: 3321
Зарегистрирован: 03 янв 2008, 03:59
Благодарил (а): 3 раза
Контактная информация:

Re: ОПГ в филологии или Русский учить как не русский.

Сообщение Bindu » 24 дек 2019, 02:58

про реформу правописания во время революции..
Русский писатель, философ Иван Ильин писал про это:
«Один русский ученый говорил мне: «Что они все твердят об облегчении? Пишем мы, образованные, и нам прежнее правописание совсем не трудно; а необразованной массе важно читать и понимать написанное; и тут старое правописание, верно различающее смысл, для чтения и понимания гораздо легче! А новое кривописание сеет только бессмыслицу».

Что же касается «упрощения», то идея эта сразу противонациональная и противокультурная. Упрощение есть угашение сложности, многообразия, дифференцированния. Почему же это есть благо? Правда, угашение искусственной, бессмысленной, беспредметной сложности дает экономию сил: а растрачивать душевно-духовные силы на мертвые ненужности нелепо. Но «сложность» прежнего правописания глубоко обоснована, она выросла естественно, она полна предметного смысла. Упрощать ее можно только от духовной слепоты; это значит демагогически попирать и разрушать русский язык, это вековое культурное достояние России. Это наглядный пример того, когда «проще» и «легче» означает хуже, грубее, примитивнее, неразвитее, бессмысленнее, или попросту— слепое варварство. Пустыня проще леса и города; не опустошить ли нам нашу страну? Мычать коровой гораздо легче, чем писать стихи Пушкина или произносить речи Цицерона; не огласить ли нам российские стогна коровьим мычанием? Для многих порок легче добродетели и сквернословие легче красноречия. Безвольному человеку беспринципная уступчивость легче идейной выдержки. Вообще проще не быть, чем быть; не заняться ли нам, русским, повальным самоубийством?
Итак, кривописание не легче и не проще, а бессмысленнее. Оно отменяет правила осмысленной записи и вводит другие правила— бессмысленной записи. Оно начало собою революционную анархию. Во всяком культурном делании дорога идея правила, ибо воспитание есть отучение от произвола и приучение к предметности, к смыслу, к совести, к дисциплине, к закону. Правило не есть нечто неизменное; но изменимо оно только при достаточном основании. Произвольное же ломание правила — вредно и противоречит всякому воспитанию; оно сеет анархию и развращает; оно подрывает самый процесс регулирования, совершенствования, самую волю к строю, порядку и смыслу. Здесь произвол ломает самое чувство правила, уважение к нему, доверие к нему и желание следовать ему. Введение же бессмысленных правил есть прямой призыв к произволу и анархии.
Вот именно это и учинило новое кривописание. Здоровая часть русской интеллигенции не приняла его и отвергла... Скажем же открыто и точно: никогда еще русские люди не писали так безграмотно, как теперь; ибо в XVII и в XVIII веке искали верного начертания, но еще не нашли его, а теперь отвергли найденное и разнуздали себя орфографически. Тогда еще учились различать «ять» с «естем», и не были уверены; а теперь, ссылаясь на свою малую образованность и на лень, узаконили смысловое всесмешение. Нам, видите ли, некогда и трудно изучать свою русскую, «слишком сложную» орфографию!.. Хорошо, господа легкомысленные лентяи! За это вы будете надрываться над изучением и усвоением гораздо более сложных иностранных орфографий — французской, английской и немецкой. Чужие языки возьмут у вас все то время, которого у вас «не хватало» на изучение своего, русско-национального, осмысленного правописания, ибо тут иностранные народы не будут принимать во внимание вашу лень, ваше «некогда» и «трудно». И напрасно кое-кто в эмиграции выдвигает то обстоятельство, что при господстве прежней орфографии были слова со спорным «е» и с неуверенным «ѣ»; не проще ли в виду этого поставить всюду бесспорное «е»? Но ведь есть немало людей с неуверенною мыслию, честностию и нравственностию... Так не проще ли не искать ни смысла, ни верности, ни честности, а водворять прямо бессмыслицу, безчестие и разврат: по крайней мере, все будет определенно, ясно, просто и легко... Да, исторически была шатость, но ее успешно и осмысленно преодолевали, до тех пор, пока не решили покончить с культурой языка и провалиться в варварство.
Прав был князь С.Н. Трубецкой, когда писал («Учение о Логосе», стр. 5): «Слово есть не только способ выражения мысли, но и способ мышления, само-объектирование мысли». Прав был и князь С.М. Волконский, когда настаивал на том, что смешение родов, падежей, степеней сравнения и т.д. вызывает к жизни «возвратное зло»: дурное правописание родит дурное мышление. Замечательнейший знаток русского языка В.И. Даль писал в своем «Толковом Словаре»: «Надо... сохранять такое правописание, которое бы всегда напоминало о роде и племени слова, иначе это будет звук без смысла» (том 1, стр. 9). И именно в этом единственно верном языковом русле движется новейший исследователь русского правописания И.И. Костючик в своем сочинении «Нашествие варваров на русский язык». «Не реформа была проведена, а искажение, коверкание русского языка, и при этом — умышленное», отрыв русского языка от его церковно- славянских корней, денационализация русского письма, русской этимологии, фонетики, русского мышления...
И.С. Шмелев передает, что один из членов российской орфографической комиссии сказал: «старо это новое правописание, оно искони гнездилось на задних партах, у лентяев и неспособных...». И именно ученые академики поспешили этим безграмотным лентяям на помощь: прервали всенародную творческую борьбу за русский язык, отреклись от её вековых успехов и завоеваний и революционно снизили уровень русской литературы. Этим они попрали и смысловую, и художественную, и органическую природу языка. Ибо строгое соответствие звука и записи выговариваемому смыслу есть дело художественного всенародного искания иррационального (как всякое искусство!) и органического (как сама народная жизнь!).
И вот, в ответ этим рассудочным формалистам и беспочвенникам, мы должны сказать: писаный текст не есть дело произвола; он есть живая риза смысла, точный знак разумеемого, художественное выражение духа. Правописание есть продукт многолетней борьбы народа за свой язык; оно есть сосредоточенный итог его семеистики, фонетики, грамматики, символики и аллегорики — в отношении к предметам и в духовном общении людей. Мудро сказал Апостол Павел, что люди, общающиеся друг с другом вне взаимного разумения, суть друг другу варвары (1 Кор. 14, 11). Не для того русский народ бился над своим языком, чтобы горсточка революционных «академиков» сорвала всю эту работу взаимного духовного разумения.
Правописание имеет свои исторические, конкретные и в то же время философические и национальные основы. Поэтому оно не подлежит произвольному слому, но лишь осторожному, обоснованному преобразованию, совершенствованию, а не разрушению. Пусть же нарушители русской национальной орфографии получат навеки прозвище «друзей безграмотности» или «сподвижников хаоса»; и пусть первым актом русского национального Министра Просвещения будет восстановление русского национального правописания». 1952 г. Иван Ильин.

Мы все должны помнить, что слово «Язык» означал в древности «народ». И любые изменения в Языке - это изменения в народе. Если изменения эти неразумные, безнравственные и калечащие Язык, то и на народ они окажут такое же воздействие самым непосредственным образом.

О том же самом пишет и Константин Паустовский:
Константин Паустовскии
Живое и мертвое слово

Константин Георгиевич Паустовский (1892-1968) — великий мастер русского слова. Его проза документальна даже тогда, когда в ней действуют вымышленные герои, но нам почему-то кажется, что мы попали в хорошую добрую сказку. Путешествуя по стране Паустовского, мы обнаруживаем в нем удивительного экскурсовода: мы начинаем вдруг видеть красоту земли там, где не видели ее еще пять минут назад. В другое время мы спокойно прошли бы мимо, не заметив ее, не обратив на нее никакого внимания. И вроде все точно и достоверно. Только добавлено чуть-чуть чего-то неуловимо волшебного, чудесного. Краски, запахи, звуки, ощущения столь выразительны, что мы не можем остаться равнодушными; и яркие, и нежные, и густые, и тонкие — они пленяют нас своей явственностью. И нам вдруг открывается, что эта прекрасная земля призвана быть источником радости для человека.
Ещё в юности я вычитал у какого-то древнего мудреца изречение: «От одного слова может померкнуть солнце».
Я тотчас забыл это изречение и никогда не вспоминал о нем. Но однажды случилось незначительное на первый взгляд событие.
Действительно, после этого события мне показалось, что солнце померкло, и скучный сумрак затянул все, что перед этим сверкало вокруг разнообразными красками, светом и теплотой.
Случилось это на Оке, вблизи Рязани, около наплавного моста.
Я перешел по мосту на луговой берег, на пески. От нагретой лозы пахло вялой сладостью. По Оке нехотя проплывало отраженное небо, все в летних белых облаках.
На песчаном пляже сидел человек с сизым затылком, в черном френче и сапогах. Рядом с ним лежал портфель, раздувшийся от бумаг; как откормленный кот.
Посреди реки купались, рыча и повизгивая, два человека.
Неожиданно сидевший на берегу человек сердито закричал:
— Эй, товарищи! Закругляйте купаться!
— Мгновенно, товарищ начальник!
— бодро крикнул в ответ молодой человек.
— Лимит времени прошу соблюдать!
— снова прокричал человек в черном френче.
Солнце в моих глазах померкло от этих слов. Я как-то сразу ослеп и оглох. Я уже не видел блеска воды, воздуха, не слышал запаха клевера, смеха белобрысых мальчишек, удивших рыбу с моста.
Мне стало даже страшно. Что это? — спрашивал я себя. Шутит ли этот человек или говорит всерьез? Если всерьез, то это отвратительно, а если шутит, то это еще отвратительнее.

С русским языком можно творить чудеса. Нет ничего такого в жизни и в нашем сознании, чего нельзя было бы передать русским словом. Звучание музыки, спектральный блеск красок, игру света, шум и тень садов, неясность сна, тяжкое громыхание грозы, детский шёпот и шорох морского гравия. Нет таких звуков, красок, образов и мыслей, для которых не нашлось бы в нашем языке точного выражения.

Я подумал: до какого же холодного безразличия к своей стране, к своему народу, до какого невежества и наплевательского отношения к истории России, к ее настоящему и будущему нужно дойти, чтобы заменить живой и светлый русский язык речевым мусором.
В сотый раз пришла в голову мысль, что мы — нерадивые потомки своих отцов. Для чего Пушкин, Языков, Лермонтов, Герцен, Толстой, Чехов, Лесков, Салтыков-Щедрин создавали величайший в мире по красоте и зримой образности русский язык? Для чего в тысячах деревень этот язык приобретал меткость, силу, задушевность, блеск и певучесть?
Для чего в этом языке существует неизмеримое количество великолепнейших слов, способных передать все богатство духовного мира нашего человека? И не только духовное богатство, но и все богатства природной жизни страны — ее шумов, ее очарований — от соловьиного боя до гула сосновых вершин и от мгновенной зарницы до жгучей росы на траве.
Для чего был вызван к жизни этот волшебный, свободный, крылатый и живой язык, живой потому, что он всегда выражал живую душу народа? Неужели для того, чтобы свести его к косноязычию, к словарной нищете, к фонетическому безобразию, иными словами — к языку мертвому?
Мне в тот день вообще не везло. В двух километрах от реки на обочине дороги я увидел фанерный щит, рябой от дождя, с лозунгом:
«Доярки! Выполняйте среднефермские обязательства надоя!»
Солнце вторично погасло в тихом и, казалось, обиженном небе.
Удары в тот день сыпались на меня один за другим. Я свернул с большака к безлюдному парому на Старице.
Шалаш перевозчика зарос по крышу анисом и болиголовом. На лавочке около шалаша сидел его угрюмый и косматый хозяин.
Я присел рядом. Перевозчик угостил меня махоркой. Он оторвал кусок газеты и дал его мне скрутить козью ножку. Я посмотрел на обрывок газеты:
«В ночь на 15 июня гражданин Кузин А. И. совершил из ларька райпотребсоюза хищение государственных материальных ценностей на 167 рублей».
И тут же, рядом, я увидел заголовок другой заметки:
«В честь памяти Льва Толстого».
— Чего он украл? — спросил я.
— «Мат-ри-альны-е ценности», — прочел, запинаясь, паромщик. — Надо думать, материю. Сукно на пальто. Или на полупальто? — повторил он вопросительно. — Разве эту газету поймешь! Районного значения газета.
Чтобы прийти в себя и избежать дальнейших возможных огорчений, я ушел на Старицу и заночевал там на берегу, в старом шалаше под непроглядной сенью ив.
Я лежал на старом сене и почти всю ночь напролет вспоминал стихи разных наших поэтов. Это вернуло мне веру в могущество русского языка, в то, что ничто не сможет убить его, как нельзя убить звезды, воздух, поэзию, великую душу народа.
Там в полях, за синей гущей лога,
В зелени озер,
Пролегла песчаная дорога
До сибирских гор...
Появилось у нас довольно много людей, владеющих двумя языками — языком ведомственным и языком живым.
Они применяют тот или иной язык, смотря по надобности. Шаблонный и неуклюжий язык протоколов и отчетов считается у этих людей как бы эталоном современности — языком, единственно годным для служебной и общественной жизни. Живая и образная речь отодвигается на второе место — в область семьи, личных привязанностей и увлечений, в область всего, что не связано со службой.
В одном из среднерусских сел, где мне пришлось жить, председателем сельсовета был некий Петин — маленький, милый, всегда чем-то взволнованный человек. С величайшим благоговением он относился к наукам, особенно к истории. Много лет он «составлял» (по его словам) историю своего села и вписывал ее в толстую тетрадь.
Я видел эту тетрадь. История села начиналась словами: «От седых волос древности возвышается наше село, как державная крепость, на крутояре Оки, охраняя еще со времен татарских набегов широкие речные пути-дороги к Матушке Москве».
Разговор Петина в обыденной жизни был полон метких слов, сравнений, прибауток, юмора. Но стоило ему подняться на трибуну для очередного доклада и выпить при этом, по примеру больших ораторов, стакан желтоватой кипяченой воды, как он преображался и, держась за несвойственный ему галстук, как за якорь спасения, начинал речь примерно так: — Что мы имеем на сегодняшний день в смысле дальнейшего развития товарной линии производства молочной продукции и ликвидирования ее отставания по плану надоев молока?
И вот умный и веселый человек, вытянувшись и держа руки по швам, нес два часа убийственную околесицу на неизвестном варварском языке. Именно на неизвестном и варварском, потому что назвать этот язык русским мог бы только жесточайший наш враг.
Русский язык принес нам из далеких времен редкий подарок — «Слово о полку Игореве», его степную ширь и горечь, трепет синих зарниц, звоны мечей.
Этот язык украшал сказками и песнями тяжелую долю простого русского человека. Он был гневным и праздничным, ласковым и разящим. Он гремел непоколебимым гневом в речах и книгах наших вольнодумцев, томительно звучал в стихах Пушкина, гудел, как колокол на башне вечевой, у Лермонтова, рисовал огромные полотна русской жизни у Толстого, Герцена, Тургенева, Достоевского, Чехова, был громоподобен в устах Маяковского, прост и строг в раздумьях Горького, колдовскими напевами звенел в строфах Блока.
Нужны, конечно, целые книги, чтобы рассказать о всем великолепии, красоте, неслыханной щедрости нашего действительно волшебного языка — точного, как алмазный резец, и кружащего голову, как вино.
А как звонко и строго слышался его ритм в стихах о самом блистательном городе мира!
Люблю тебя, Петра творенье,
Люблю твой строгий, стройный вид,
Невы державное теченье,
Береговой ее гранит...
Этот город потребовал новых слов для описания своих торжественных пространств и величественного соединения зданий. И они появились, эти слова: «проспекты-перспективы», «туманные линии», «державное теченье».
Певучесть и звонкость этого языка доходят порой до предела, до совершенства, тревожа любое, даже самое холодное, сердце:
Печаль ресниц, сияющих и черных,
Алмазы слез, обильных, непокорных,
И вновь огонь небесных глаз,
Счастливых, радостных, смиренных,—
Все помню я... Но нет уж в мире вас...
Богатства русского языка неизмеримы. Они просто ошеломляют. Для всего, что существует в мире, в нашем языке есть точные слова и выражения.
Подобно тому, как каждое слово неотделимо от понятия, которое оно передает, так и русский язык неотделим от духовной сущности русского народа и от его истории.
Среди великолепных качеств нашего языка есть одно совершенно удивительное и малозаметное. Оно состоит в том, что по своему звучанию он настолько разнообразен, что заключает в себе звучания почти всех языков мира.

Но за последние годы язык начал быстро портиться, терять образность, силу, начал тускнеть и жухнуть...
Об этом пишут и говорят сотни людей — подлинных патриотов: ученых и писателей, рабочих и учителей. Но пока что сила сопротивления со стороны невежд, людей с холодной, рыбьей кровью очень велика и упорна.
Для успешной борьбы за язык необходимо знать все, что его засоряет и умертвляет, знать все, с чем нужно бороться.
Нужно добиваться полного уничтожения тех нескольких скудных и паразитических языков, которые крепко въелись в жизнь, существуют рядом с подлинным русским языком и пытаются вытеснить его и заменить собой.
Какие же это языки?
Прежде всего, язык бюрократический, казенный. Он враждебен живому языку, как бюрократ враждебен всякому живому делу.
Огромную и печальную роль в распространении этого языка играют газеты (особенно районные), радиопередачи и передачи по телевидению. Этот язык вторгся в школьные учебники, в научные труды, даже в литературу.
Он характерен жалкими потугами на научность («предельный норматив», «пищеблок», «торговая точка», — очевидно, в скором времени можно ожидать появления новых слов: «торговое двоеточие» или «торговая запятая», — «закаливающий фактор», «санузел» и тому подобное). Кроме того, этот язык напыщен («вручил» вместо «передал», «преподнес» вместо «подарил», «завершил» вместо «окончил», «проживает» вместо «живет», «дворец бракосочетаний» вместо «свадебный дворец»), страдает громоздким построением фраз, путаницей понятий, удивительной скудостью.
В этом ужасающем казенном языке все многообразие русских глаголов, все глагольные богатства языка сводятся, по существу, к двум глаголам — «иметь» и «являться». Глагол «иметь» получил свое пышное распространение в связи с засилием плохих переводов с немецкого языка.
И вот начинается жвачка: «Имеются ли у вас учебники?», «Имеются определенные недостатки», «Что мы имеем в области животноводства в Исландии?», «Имеется ли в совхозе база на зимнестойловый период?»
Но бюрократический язык не одинок. Его поддерживает и подкрепляет обыватель. Он тоже создал (главным образом, заимствовал от прошлых поколений) свой язык— язык пошляков.
Что скрывать, пошлости еще много — пошлых идей, вкусов, песенок, поступков, пошлой морали и пошлого мировоззрения. Язык пошляков— плоский, бесцветный, хихикающий...
Существование этих двух языков, вернее, жаргонов рядом с животворным и полным разума русским языком — чудовищная нелепость (или, как сказал бы чиновник, «является нелепостью».

В небольшой статье невозможно сказать обо всем, что связано с борьбой за чистоту и ясность языка. Можно наметить только некоторые меры.
Дурной язык— следствие невежества, потери чувства родной страны, отсутствия вкуса к жизни. Поэтому борьба за язык должна начаться со всеобщей борьбы за подлинное повышение культуры, за власть разума, за истинное разностороннее образование.
Широко известно, что в школах русский язык преподается большей частью скучно, равнодушно, а иной раз и без достаточного его знания самими преподавателями.
Нужно все это резко изменить. Нужно пересмотреть ряды авторов всех учебников и допускать к этому важнейшему делу только людей живых, знающих язык и умеющих писать точно, увлекательно.

Каждый доклад, независимо от темы, должен быть живым, живописным, а не набором шаблонных фраз и цифр.
Особенно резко и немедленно надо улучшить язык наших газет. Это — дело чести всех советских журналистов. И язык книг. Потому что язва сухого и тощего языка начинает уже постепенно проникать даже в литературу.
Необходимо издавать журнал «Русский язык» — боевой и высококвалифицированный.
Очевидно, эта гигантская работа должна быть объединена в каком-то полномочном комитете из представителей всех организаций, связанных с работой над языком. Русский язык, по существу, дан не одному, а многим народам, и было бы настоящим преступлением перед потомками, человечеством, перед культурой позволить кому бы то ни было искажать его и калечить.
Я верю вместе с миллионами советских людей, что начнется широкое народное движение за его чистоту, свежесть, выразительность, за умножение языковых богатств в соответствии с эпохой, наконец, за полное соответствие языка мышлению и характеру народа.
Наш язык — наш меч, наш свет, наша любовь, наша гордость! Глубоко прав Тургенев, сказавший, что такой великий язык мог быть дан только великому народу.
30 декабря 1960 г., Константин Паустовский.

Bindu
Администратор
Сообщения: 3321
Зарегистрирован: 03 янв 2008, 03:59
Благодарил (а): 3 раза
Контактная информация:

Re: ОПГ в филологии или Русский учить как не русский.

Сообщение Bindu » 14 авг 2020, 01:22

phpBB [media]


Букварь отупляет детей России уже 30 лет - новости

phpBB [media]


#КапитализмуНет #СоветскиеУчебники
Переизданные Советские Учебники | Чем Они Лучше Современных

phpBB [media]

Педагог новые учебники на основе советских отличает доступность изложения материала

phpBB [media]

Деградация современного букваря | Обзор советского букваря | Учимся учиться

Bindu
Администратор
Сообщения: 3321
Зарегистрирован: 03 янв 2008, 03:59
Благодарил (а): 3 раза
Контактная информация:

Re: ОПГ в филологии или Русский учить как не русский.

Сообщение Bindu » 14 авг 2020, 01:38

Скрытое оружие: Учебники (Познавательное ТВ, Владимир Дзреев)

phpBB [media]

Bindu
Администратор
Сообщения: 3321
Зарегистрирован: 03 янв 2008, 03:59
Благодарил (а): 3 раза
Контактная информация:

Re: ОПГ в филологии или Русский учить как не русский.

Сообщение Bindu » 14 авг 2020, 21:12

viewtopic.php?p=7237#p7237
Здесь список ссылок для скачивания добрых советских и дореволюционных учебников.

Bindu
Администратор
Сообщения: 3321
Зарегистрирован: 03 янв 2008, 03:59
Благодарил (а): 3 раза
Контактная информация:

Re: ОПГ в филологии или Русский учить как не русский.

Сообщение Bindu » 19 авг 2020, 01:18

Далее идет текст учителя русского языка, рассказывающий об опасности того фонематического метода преподавания, которое намя навязывают нам враги русского народа. Это совершенно изуверский способ построен на отсутствии всякой ЛОГИКИ и ПРАВИЛ, а лишь использует запоминание и вносит путаницу в сознание детских умов. Это приводит к порче речи и письма учащихся. Это осознанное разрушение души народа - его языка. Это не родилось сегодня. Это не пришло с учебниками Сороса. Такие попытки делали иезуитские силы и раньше. Но не в таком количестве и не с такой силой, как это происходит сегодня. Разрушая русский язык, внушая к нему ненависть и отвращение, к его изучению в школе такими изуверскими вредными учебниками, построенными не по родным и русским правилам, они создают почву для разрушения государственности. А значит и всего народа. Кто это не понимает, тот участвует неосознанно в разрушении России. А кто делает это нарочно или за деньги, тот есть откровенный враг. Это не просто вопрос филологии. Сейчас это стало вопросом выживания русского народа как этноса. А России - как страны. Если не вернуть в ближайшее время морфологический принцип в школы и в институты, которые обучают учителей, то может наступить такая же катастрофа, которая произошла с Украиной. Когда люди, по сути, говорят по русски, и в это же время ненавидят русских.

Морфологический принцип русской орфографии

Категория: Языкознание | Опубликовал: beregreki, посмотрело: 4 695, фото: 1

Источник: https://www.perunica.ru/yazikoznanie/90 ... rafii.html


Многим, должно быть, покажется странным наше намерение вновь излагать нормы и правила современного русского правописания - ведь ныне существует огромное количество всяческих справочников и пособий на эту тему. Однако всякий раз, когда открываешь любое из подобных изданий, на память невольно приходит знаменитый анекдот о том, как проходит урок русского языка в грузинской школе. Помните: "Учитель говорит: "Дорогие дети, русский язык ужасно трудный. В нем, например, слова сол , фасол , вермишел пишутся с мягким знаком, а слова вилька , булька , тарелька - без мягкого знака. Понять это невозможно, это можно только запомнить"".

Последняя фраза анекдота вполне отражает подход к изучению норм современного русского литературного языка отнюдь не только в грузинской, но и в самой что ни на есть русской школе. В самом деле, загляните, например, хотя бы в витиеватый свод правил написания сложных слов - и вы окончательно уверитесь в том, что составлявшего эти рекомендации жестокого и мстительного садиста обуревало одно стремление - во что бы то ни стало помешать кому бы то ни было овладеть тайнами грамотности. Цель вполне достигнута, ибо запомнить это нагромождение абсолютно нелогичных правил способен лишь тот, кого Господь наделил феноменальной памятью вкупе с полным отсутствием воображения. Впрочем, применить их на практике не в силах даже он.

Судите сами: "Через дефис пишутся сложные терминологические образования, называющие различные сорта тканей: креп-армюр , креп-гофре , креп-диагональ <…> (но: крепдешин , файдешин , фильдекос , фильдеперс) ".

Здравомыслящий человек невольно задумается: "Что за странный принцип положен в основу этой классификации? Почему так требуется писать названия именно тканей? А как тогда - сортов мороженого или, скажем, предметов мебели? Да и вообще, принцип ли это, если он предполагает такое количество исключений? Надменные фильдекос и файдешин - им-то почему закон не писан, хотелось бы знать?". Впору воскликнуть: "Воистину нет правил для исключений!".

Даже хорошо продуманные пособия (например, Н.С. Валгина, В.Н. Светлышева "Орфография и пунктуация. Справочник". М., 1993; М., 2001), где сделана попытка объяснить большинство написаний, демонстрируют явную невозможность уложить многие из таковых в прокрустово ложе правил. Скажем, почему прилагательное ветреный пишется с одним Н , а безветренный - с двумя.

Мы не говорим уже о том, что язык - это живой организм, и потому он находится в постоянном развитии, изменении, в нем происходит стремительное обновление - в том числе и словарного состава, так что учесть все новые слова и зафиксировать их незыблемое написание не в силах ни одна грамматика и ни один словарь.

Суть проблемы состоит в том, что, к величайшему сожалению, даже относительно логичные пособия по современному русскому языку предлагают изучать правописание всего лишь как сумму практических приемов. Причем правила, регламентирующие эти приемы, столь путаны и порой противоречивы, что мало кто в состоянии их успешно применить. Например, подавляющее большинство претендующих на золотую медаль школьников-зубрилок в тестах по русскому языку изобразили слитное написание словосочетания в пол спичечного коробка (полспичечного), мотивируя свой выбор известным им и, заметим, вполне справедливым правилом: " Сложные слова с корнем пол (половина) пишутся слитно, если второе слово начинается с согласной, кроме Л ". Другой пример: "В предложении "Девушка была начитанна" начитана - краткое причастие, так как образовано от приставочного глагола "; следовательно, это слово пишется с одним Н ", - говорит студентка. Ответ вполне соответствует бездумно вызубренному правилу.

Избежать подобных благоглупостей можно лишь одним способом: поняв ту внутреннюю логику, на стержень которой нанизаны все частные орфографические и пунктуационные правила и рекомендации по написанию . То есть, иначе говоря, достичь вершин не только знания, но и осознания.

Спешим уверить отчаявшегося читателя грамматических справочников, что не так страшен великий и могучий русский язык, как его малюют Розенталь и иже с ним. Более того: русская орфография как исторически сложившаяся совокупность правил по справедливости считается одной из лучших в буквенно-звуковых [буквенно-звуковое (иначе: буквенное, звуковое, фонетическое, буквенно-фонемное, алфавитное) письмо - особая система фиксации речи, при которой отдельный звук передается, как правило, при помощи одного знака (буквы)] системах письма. Именно потому, заметим, что орфография наша представляет собой не хаотичный набор неизвестно на чем основанных требований, а логичную систему правил, базирующуюся на незыблемых принципах, поступиться которыми ее ничто и никто не заставит.

Ведущим орфографическим принципом нашего письма является так называемый морфологический (или морфемный) принцип, суть которого состоит в следующем: необходимо сохранять единообразное написание всех значащих частей слова (морфем, то есть приставок, корней, суффиксов и окончаний), несмотря на различие в их произношении. И это необычайно важно вот по какой причине: слово складывается из морфем, как дом из отдельных кирпичиков, и в каждой из таких частей заложена определенная информация о его значении и грамматических свойствах. Приведем несколько примеров. Самые простые:

- воды, вода, водяной (корень -вод- произносится по-разному, но пишется одинаково, так как во всех словах является носителем их вещественного значения); - поезд, поехал, поезжай (приставка по- в этих словах пишется одинаково, вне зависимости от произношения, так как имеет значение, указывающее на время или способ действия); - дубовый, березовый (суффикс -ов-, производящий прилагательные со значением принадлежности, пишется одинаково, несмотря на разницу в произношении); - столом, стулом (окончание -ом пишется одинаково, несмотря на различие в произношении, ибо указывает на одну и ту же форму существительного мужского рода, а именно творительный падеж единственного числа).

А вот примеры посложнее. Представьте, что вам необходимо изобразить на письме слово констанцский - прилагательное, образованное от названия города в Румынии. Можно, конечно, отправиться в библиотеку за толстенным орфографическим словарем. Но можно ведь "пойти другим путем", то есть призвать на помощь свой лингвистический опыт, имеющийся в багаже каждого носителя языка. Прилагательные от географических названий в большинстве своем образуются в русском языке при помощи суффикса - ск -, присоединяемого к основе производящего слова : Псков - псков ск ий, Новгород - новгород ск ий, Тарту - тарту ск ий и т. п. (Этот суффикс является регулярной и продуктивной словообразовательной единицей, образующей относительные имена прилагательные с общим значением отношения, свойственности или типической принадлежности тому, что названо мотивирующим словом [За справками по поводу значений отдельных морфем советуем обратиться к следующему изданию: Ефремова Т.Г. Толковый словарь словообразовательных единиц русского языка. М., 1996.] ) Следовательно, поскольку в слове Констанца производящей основой является корень констанц- (-а не входит в основу, так как является окончанием, то есть изменяемой частью слова, только показателем его формы, и это легко определить - изменяя существительное Констанца по падежам, мы видим какая именно часть этой словоформы остается незыблемой: Констанц- ы , Констанц- е и т.д.), то к нему следует просто присоединить суффикс -ск- : констанц-ск-ий .

ВЫВОД ПЕРВЫЙ : непременным условием овладения нормами современной русской орфографии является умение членить слово на морфемы.

Применяя морфологический принцип, необходимо учитывать и словообразовательные процессы, благодаря которым возникло в системе языка конкретное слово. Скажем, существительные ночевка и ножовка имеют разные суффиксы и соответственно пишутся по-разному именно вследствие различий в словообразовании. Ночевка образовано при помощи суффикса -к- от глагола ночевать, в котором присутствует суффикс -ева- - формообразовательная единица, образующая формы несовершенного вида глаголов первого спряжения от соответствующих глаголов совершенного вида (застрять - застревать). Разумеется, именно наличие -ева- в основе мотивирующего слова определяет написание существительного ночевка через букву ё . Слово ножовка образовано тоже при помощи суффикса -к- , но производящая основа имеет здесь принципиально иную грамматическую природу: предыдущим звеном в этой словообразовательной цепочке является прилагательное ножовый, которое содержит суффикс -ов- - регулярную и очень продуктивную словообразовательную единицу, производящую относительные имена прилагательные с общим значением свойственности кому-либо, отношения к кому-либо или чему-либо, названному мотивирующим словом (березовый, классовый, фруктовый). Этим обстоятельством и объясняется написание существительного ножовка через букву о.

ВЫВОД ВТОРОЙ: успешно воспользоваться морфологическим принципом русской орфографии можно лишь при условии понимания тех процессов словообразования, в результате которых появилось в языке конкретное слово, и значения тех морфем, при помощи которых данное слово образовалось.

Еще один пример действия морфологического принципа. Почему на конце наречий справа и направо пишутся разные гласные, хотя при морфемном анализе выясняется, что как -а в первом слове, так и -о во втором являются суффиксами наречий? Из формулировки правила следует, что гласные а, о, у пишутся на конце наречий в зависимости от приставок, при помощи которых они образованы:
1. -а пишется, если наречия имеют приставки с-(со-), из-(ис-), до ;
2. -о пишется, если наречия имеют приставки в-(во-), на-, за- ;
3. -у пишется, если наречия имеют приставку по- .

Дело в том, что эти наречия возникли из предложно-падежных форм кратких прилагательных мужского и среднего рода. При этом бывшие падежные окончания прилагательных превращались в суффиксы наречий, а предлоги - в приставки. В русском языке предлоги с-(со-), из-(ис-), до- и по сей день управляют родительным падежом , то есть и окончанием этого падежа: с (кого? чего?) дом- а , с(кого? чего?)прав- а ; предлоги в-(во-), на-, за- - винительным падежом : на (кого? что?) стол, на(кого? что?)лево ; предлог по- - дательным падежом : по (кому? чему?) сел у , по(кому? чему?)долг у.

ВЫВОД ТРЕТИЙ : для того, чтобы сознательно применять морфологический принцип орфографии, необходимо иметь представление о грамматическом значении как слова в целом, так и его отдельных частей в частности.

Морфологический принцип русской орфографии столь логичен и в целом последователен, что практически не знает исключений. (подсчитано, что в текстах на русском языке этому принципу отвечает 96 % написаний). Легко можно себе представить, какую бурю возмущения вызовет это безапелляционное заявление у прилежных читателей грамматических справочников, где едва ли не каждое правило сопровождается длинным списком примечаний и исключений, стыдливо сжавшихся в мелкие строчки петита. Однако большинство из этих кажущихся на первый взгляд аномальными написаний отнюдь не являются исключениями. Они появились на свет в результате действия некоторых ограничений и нарушений морфологического принципа, которые, в свою очередь, тоже имеют свою историческую закономерность и подчиняются логике многовекового развития самой системы нашего языка.

Сравним два хорошо известных глагола - рассердиться и рассориться . Нетрудно заметить, что оба они пишутся через двойную С , хотя такое написание соответствует морфологическому составу слова лишь в первом случае (приставка ра с + с ердиться), а во втором (приставка ра с + сс ориться) - слово, согласно морфологическому принципу, следовало бы писать через тройное С : ра ссс ориться . Однако отсутствие такой формы хорошо объяснимо. Дело в том, что в русском языке " есть только две степени долготы согласных: согласные могут быть либо долгими (что на письме передается написанием двух букв, ср. касса), либо недолгими (что передается написанием одной буквы, ср. коса). Третьей степени долготы согласных не существует, поэтому написание трех одинаковых согласных фонетически бессмысленно " [Иванова В.Ф. Современный русский язык. Графика и орфография. М., 1976. С. 168-169]. Таким образом, оказывается, что написание на стыке морфем только двух согласных, хотя морфологически таких согласных должно быть три ( ванна - но ванная , хотя к корню ванн- здесь присоединяется суффикс прилагательного -н-), или одной согласной, когда по морфологическому принципу должны быть написаны две (кристалл - но кристальный , финн - но финский, финка, колонна - но колонка, манная - но манка , форменный - но форменка, оперетта - но оперетка, тонна - но пятитонка, антенна - но антенщик), объясняется действием исторически сложившихся фонетических закономерностей русского языка.

Нельзя забывать и о том, что орфографические нормы складывались постепенно, сохраняя наследие прошлого, и потому в них не может не отражаться языковое состояние прежних эпох. Можно с уверенностью утверждать, что оставшиеся 4 % "аномальных", не попадающих в поле действия морфологического принципа написаний возникли отнюдь не стихийно, а под влиянием определенных фонетических традиций, сложившихся на протяжении долгих веков существования нашего языка. На страницах различных пособий, учебников и грамматик одни и те же орфограммы зачастую трактуются по-разному (например, написания в корневых морфемах с чередующимися гласными типа -зор- -зар- одни авторы подверстывают под действие фонетического принципа орфографии, а иные считают следствием принципа традиционного). Однако поскольку нас с вами в данный момент волнуют проблемы не столько схоластические, сколько практические, забудем о терминологической точности и зададимся более конкретным вопросом: " В чем же, собственно, состоят эти фонетические традиции и какой след оставили они в русской орфографии?".
Источник: http://www.yaklass.ru/materiali?mode=lesson&lsnid=515

Bindu
Администратор
Сообщения: 3321
Зарегистрирован: 03 янв 2008, 03:59
Благодарил (а): 3 раза
Контактная информация:

Re: ОПГ в филологии или Русский учить как не русский.

Сообщение Bindu » 01 апр 2021, 23:18

Позвольте вам предложить отрывок из текста Рыжкова Л.Н. о "языковых" войнах, о том, как русам внедряют искажённое понимание и определение их родной речи.
Начнем «от печки». С определений русского языка и, вообще, азбук. Возьмем наиболее распространенное обязательное определение русского языка, предназначенное для абитуриентов ВУЗов, т.е. для всех школьников, желающих попасть в ряды русской интеллигенции и далее нести знания в народ.
Цитирую: «Современный русский язык – это язык русского народа, форма русской национальной культуры. Он представляет собой исторически сложившуюся общность и объединяет всю совокупность языковых средств русского народа, в том числе все русские говоры и наречия, а так же социальные жаргоны». Д.Э.Розенталь. «Русский язык». Пособие для поступающих, МГУ,1988.
Под такое определение, например, египетского языка подходит и нынешний арабский язык Египта – язык арабских завоевателей, уничтоживших полностью коренной коптский язык Египта, содержавший, например, слово «самолет». Понимаете? Ну, так вот исторически сложились языковые средства для египетского языка. Теперь «совокупность языковых средств египетского народа» - это арабский язык, язык завоевателей.
Под такое же определение подходил бы и «русский» язык немецкого происхождения, если бы победил Гитлер, т.к. все национальные языки на завоеванной немцами территории подлежали уничтожению, – и русский, и украинский, и белорусский, и латышский, и литовский (есть соответствующая секретная инструкция, обеспечивающая в деталях «исторический процесс» онемечивания всей захваченной территории), а оставался «сложившимся» только немецкий, то он и становился «латышским», «литовским», «украинским»… по Розенталю. (Отдельный вопрос составляет мысль, а чего же добивались, скажем, латышские и украинские фашисты-националисты при Гитлере, если не уничтожения собственного народа, как нации, если единственным языком на их территории должен был стать немецкий?
И как нам относиться к латышской, польской и украинской интеллигенции, если она разделяет ныне взгляды этих «борцов за неподлеглость или незалежнисть»? От кого? От своего языка?). Широкое и неопрятное розенталевское определение позволяет включить в русский язык и словарный запас лондонских и гамбургских трущоб, известный у нас как «одесский жаргон» со всеми «фраерами», «шмарами» и «поцами».
Это же определение позволяет вставить в наш великий и могучий язык весь вал нынешней лакейской прозападной лексики: «праймериз», «имидж», «менеджмент», «маркетинг», «элекшн и электорат» и «фьючерсы» - в общем все нынешние наши телевизионные радости, безусловно русский язык калечащие.
Ранее в нашей литературе рекомендовалось иное определение нашего языка: «Русский язык – это язык русской нации. Относятся к восточнославянской группе языков. Имеет свойство общеобязательности его норм для всех социальных, профессиональных и территориальных групп… и способность выразить все знания, накопленные человечеством во всех областях его деятельности и смысловую всеобщность, из чего вытекает его применимость во всех сферах общения. Близкородственными русскому языку являются украинский и белорусский языки». («Русский язык». Энциклопедия. Институт Русского языка АН СССР. М.1979).
Любопытно, но это советское определение позволяет исключить из нашего языка не только жаргоны социальных групп и диаспор, но и всю специфику «пролетарского языкознания» Марра с его общемировым языком победившего пролетариата, который ввиду совершенства этого языка должен быть обязательно семитским (яфетическим, близким к грузинскому).
Кроме того, это определение не оставляет место спекуляциям, что все три наши языка (белорусский, русский и украинский), – это остатки распада церковнославянского (старославянского), а так же мнениям, что какой либо из них – лишь диалект другого или диалект (испорченный) польского, тюркского, угоро-финского или литовского. Остатки подобного научного мусора еще гуляют по интернету наряду с отрицанием общности славянских языков или спорности принадлежности русского языка к общеславянской семье. Это все пережевывалось еще в 19 веке, и было опрокинуто Срезневским, Шахматовым, Ягичем, Максимовичем, Востоковым, Шишковым, Гоголем и Потебней.
Одновременно, вышеприведенное определение делает из перечисленных народов равноправные нации с равноправными языками. Попытки очищения русского языка от чужеродной лексики предпринимались еще со времен Ломоносова, процессом этим занимались и Карамзин, и Грибоедов, и Гоголь. Известный в начале прошлого века юрист-интернационалист писал: «Русский язык мы портим. Иностранные слова употребляем без надобности. Употребляем их неправильно. К чему говорить «дефекты», когда можно сказать недочеты или недостатки или пробелы? Не пора ли объявить войну употреблению иностранных слов без надобности? Не пора ли объявить войну коверканью русского языка? [1, с.268]». Вот вам и первая языковая война.
А первую крупную победу в этой войне одержал профессор Московского университета, украинский казак с хутора Михайлова гора Максимович М.А., который составил полную ботаническую классификацию растений на русском языке вместо латыни: «О системах растительного царства» (1827, диссертация впервые на русском языке), «Систематика растений» (1831). .Составил тогда, когда у нас нельзя было и диссертацию-то защищать не на латыни [3, с.99]. «Особь, клетка, завязь, початок, росток, растительная ткань, ягели, крестоцветные, губоцветные, семянка», - это все его термины. Для сравнения значимости скажу, что подобный подвиг в медицине еще не совершен. Не совершен, несмотря на то, что латинское «окулист» происходит от русского слова «око», «ребра» по латыни произносятся «кости», а отек, правильно прочитанный по латыни – «водема». Не совершен пока такой подвиг и в других науках, хотя мы имеем прекрасный пример чешской машиностроительной терминологии на славянском языке, избавившейся от назойливого немецкого менторства и инотерминов.

Источник: https://www.perunica.ru/yazikoznanie/13 ... vojny.html

Ответить

Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей