Мёртвая вода Том 1

Мёртвая вода
От “социологии” к жизнеречению
Часть I
Историко-философский очерк

Предисловие к настоящему изданию
“Мёртвая вода” была сформирована в феврале — июне 1991 г. как «выжимка» (дайджест) из наших предшествовавших рабочих мате-риалов, названных “Разгерметизация” . При её написании ставилась цель не допустить разрушения СССР и сопутствующих этому бедствий, в предположении и надежде, что правящая партийно-государственная и научная “элита” одумается или убоится, и найдёт в себе силы и мужество, чтобы изменить направленность и концепцию реформ в нашей стране. Эта цель не была достигнута. И только после государственного краха СССР, уже в 1992 г., “Мёртвая вода” была издана тиражом 10000 экз.

Многие её читатели не знают реальной истории появления этой работы и потому говорят, что “Мёртвая вода” написана по-хамски грубым языком, без какого-либо уважительного отношения к читателю. Но изначально работа, ставшая общедоступной книгой, была ад-ресована вовсе не широкому читателю, а руководству Института США и Канады АН СССР, “интеллектуальные” лидеры которого преуспевали в формировании мнений высшего чиновничества СССР по вопросам дальнейшей направленности внутренней и внешней по-литики партии и государства во всех отраслях деятельности. И они несут прямую вину и ответственны за государственный крах СССР и последующие общественные бедствия.

Изначально “Мёртвая вода” представляла собой так называемую «независимую экспертизу» отчёта по теме научно-изследовательской работы “Разработка концепции стратегической стабильно-сти и динамики развития сценариев возможного взаимодействия при условии сохранения паритета перспективных стратегий ми-ровых держав на период до 2005 года” , выполненной в Институте США и Канады АН СССР в 1990 г. (Техническое задание на эту НИР подписал тогдашний зам. директора этого института А.Кокошин, в последствие замминистра обороны России). Соответственно адресату было избрано и название вовсе не книги, а экспертного анализа од-ного из отчётов названного института: “Как в а м реорганизовать Бнай-Брит” (Организационная платформа КПСС), в котором объ-игрывалось созвучие с работой В.И.Ленина “Как нам реорганизовать Рабкрин”. Тираж брошюры этого экспертного анализа составил 5 машинописных экземпляров, с которых было снято ещё несколько экземпляров ксерокопий.
Это была попытка вклиниться между “элитарным” аппаратом управления СССР и действительными заправилами библейской ци-вилизации (глобальным предиктором), дабы отсечь каналы управле-ния со стороны предиктора и без катастроф войти в преображение псевдосоциализма в нормальное человечное общество справедливо-сти. Она не увенчалась успехом, поскольку одни не вняли, а другие к тому времени уже «сделали ставки» в глобальной “игре” и не отказа-лись от них.

Эта экспертиза была издана после государственного краха СССР в цензурно-идеологической неразберихе 1992 г. В издании 1992 г. пер-воначальное название, обращённое к определённому адресату, было заменено характеристикой самой работы из последней фразы её по-слесловия (в тогдашней третьей брошюре). В таком виде “Мёртвая вода” стала доступна широкой читательской среде. То, что она изда-на как книга, и стала в принципе общедоступной — следствие краха прежней государственности и разрушения СССР, в результате чего был опубликован материал, который при сохранении прежней госу-дарственности или некатастрофическом ходе общественных преоб-разований обречен был затеряться в архивах ЦК КПСС, государст-венных спецслужб и “Спецконтроля за Спецнадзором”.

По своему типу психики “элита” — невольники, самодовольные спесивые рабы. Невольник реагирует изключительно на хозяйский командный окрик; как разбудить в нём достоинство человека? и со-хранилось ли в нём вообще то, что следует будить? — это вопросы, на которые мы не знаем ответа иного, кроме: невольник сам должен вспомнить, что он изначально — свободный человек и должен вести себя соответственно достоинству человека, тогда люди и к нему будут обращаться по-человечному.

Если окрик не достиг успеха, то не следует льстить себя надеж-дой, что будь “Мёртвая вода” написана уважительно и обходительно по отношению ко всем, кто в ней упомянут персонально, по отноше-нию к тогдашней “элите” в целом и снабжена верноподданной со-проводительной на имя “и.о. царя” , то она была бы услышана, адек-ватно понята и с благодарностью принята в аппарате к изполнению, что позволило бы избежать народам СССР многих неприятностей; либо, столкнувшись с ошибочными мнениями, в ней высказанными, Академия Наук разработала бы более удобопонимаемую и совер-шенную долговременную концепцию жизни общества.

М.С.Горбачев и вся свора (как и их предшественники и преемни-ки) получили более чем достаточно ласковых и добрых писем от множества советских людей, которые относились к лидерам партии и органов государства с глубочайшим уважением и доверием, и писали им десятилетиями в искреннем наивном убеждении, что власти чего-то не видят, не знают и не понимают. Многие трудяги, партийные и безпартийные, не положившие лишнего в свой карман даже на за-конных основаниях, пытались образумить лидеров страны годами, пока те делали свои чиновничьи карьеры; писали крайне доброжела-тельно и уважительно — без того отрицающего отношения ко всей социальной “элите” и её хозяевам, которое выражено в “Мёртвой воде”; но “элитарное” хамьё просто плевало на них и глумилось над ними в своём узком кругу “коммунизма” внутри кремлёвских стен и заборов спецдач. И в “Мёртвой воде” им было сказано: “Цыц!” — которому они не вняли, а зря…

Если бы “Мёртвая вода” изначально была адресована широким читательским кругам, чей повседневный профессионализм находит приложение вне сферы государственного и народнохозяйственного управления, вне сферы журналистики и социологических наук, то и написана она была бы в ином эмоционально-смысловом строе.

Беда России в том, что за последнюю тысячу лет почти все — за редчайшим изключением — стали такими “стеснительными”, а по существу трусливыми, что избегают прилюдно назвать дурака — дураком, мерзавца — мерзавцем, паразита — паразитом, но, следуя правилам “вежливости”, изображают из себя, что они ис-кренне не разумеют, кто дурак, кто мерзавец, кто паразит, кто лицемер. И большая часть претензий по поводу грубости языка “Мёртвой воды” связана с этой особенностью образа мыслей, господствующей в российской культуре, в которой благообраз-ный мерзавец может всё, а правду о нём — ни в глаза, ни при-людно — сказать не смей… С этим пора покончить и называть всё свойственными ему именами.

Поэтому если кто-то болезненно возпринимает стиль “Мёртвой воды”, то пусть найдёт мужество увидеть в себе самом те “элитарные” демонические притязания, возможно не удовлетворен-ные в реальной жизни, по которым целенаправленно бьёт инфор-мация “Мёртвой воды”. Или пусть освободится от идолопоклон-ства в отношении тех своих кумиров, которые отвергнуты в “Мёртвой воде”.

Другая часть недовольных упрекает авторов “Мёртвой воды” в «нерусскости» их языка . В действительности в “Мёртвой воде” на одну страницу текста заимствований из иных языков приходится го-раздо меньше, чем в остальной литературе, посвящённой проблемам социологии и истории. Причём многие нерусские слова попали в её текст либо при цитировании («акматическая фаза», «этнос-персистент», «комплиментарность», «диахроническая хронология» — это из словарного запаса Л.Н.Гумилёва, кумира многих русских и нерус-ских евразийцев-многонационалистов), либо потому, что они — зна-ки эпохи («плюрализм мнений», «межрегионалы» и т.п.). В собствен-но нашем повествовании совсем не встречаются чуждые корневой системе господствующего в России Русского языка такие слова, как: «объективация», «онтологизация», «рефлексивная», «релевантность», «эксплицированные», «гетерархированная система», «имманентный», «парадигма», «метафизический план», «ментальность» и т.п. «реникса» , употреблением которой заворожённо грешит русскоязычная интеллигенция, переставая понимать самою себя. Поскольку ино-язычная терминология отраслей знания устоялась, то ею также поль-зовались необходимо, поскольку смена её на какую-то иную терми-нологию — надёжный способ избежать понимания читателя, возпи-танного на этой, уже устоявшейся, терминологии.
Другое дело, что встречаются в “Мёртвой воде” знакомые слова в незнакомых сочетаниях («смена логики социального поведения» и т.п.), но тут ничего не поделаешь: если речь заходит о тех явлениях, на которые традиционная социология не обращает никакого внима-ния, то, столкнувшись с такого рода непривычными словосочетания-ми, придётся читателю соображать их самостоятельно, чтобы в своём внутреннем мире построить образ того явления, на которое указует незнакомое сочетание знакомых слов. Но если бы мы для указания на эти явления выдумывали совершенно новые слова, то их смысл дей-ствительно для большинства невозможно было бы вообразить.
Кроме того плотность упаковки смысла в расчёте на страницу тек-ста выше, если писать длинными фразами. Поскольку при написании “Мёртвой воды” изначально преследовалась цель сэкономить время и средства на машинописи (не посылать же заказчику черновые ру-кописи?), то это определило и стиль изложения. Естественно, что привыкший думать междометиями и трёхсложными фразами, не все-гда может сходу преодолеть и понять фразу в четверть страницы. Но, если он всё же хочет понять, о чём идёт речь в “Мёртвой воде”, то ему следует вспомнить, как ещё в 5 — 6 классах средней школы он разбирал по составу предложения: тип предложения (сложно сочи-ненное предложение с подчинением и др.), подлежащее, сказуемое, определение, причастные обороты и т.п. То есть у него всё необхо-димое, чтобы понять длинные фразы, уже есть; другое дело, что он этим не пользуется, живя в суете краткосрочных дел, определяемых междометиями и трёхсложными фразами.

В смысловом — содержательном отношении — “Мёртвая вода” даже издания 1992 г. по-прежнему выше, чем любая из публикаций ею недовольных, затрагивающая ту же проблематику. В ней многое сказано, но ещё больше сопутствует по умолчанию сказанному в ней в соответствии с принципом дополнительности информации. И в этом её достоинство, поскольку безопасность каждого, кто с нею со-прикасается, определяется тем, насколько его собственное целостное внутреннее и внешне видимое поведение согласуется со взаимной обусловленностью сказанного и сопутствующего ему по умолчанию в “Мёртвой воде”.

При подготовке настоящей редакции, часть сказанного прямо в издании 1992 г., изложено заново, и при этом были разкрыты и неко-торые из прежних умолчаний. Умолчания — это не герметизм и не эзотеризм, преследующие цель утаить информацию в иносказаниях и символике: просто в принципе невозможно построить информацион-ную систему на носителях ограниченной ёмкости, в которой всё было бы по оглашению; всегда в ней есть нечто и по умолчанию.
Но всегда необходимо заботиться о том, чтобы принципы, вводи-мые в систему по оглашению, подкреплялись принципами, введён-ными в неё же по умолчанию, и тем более, чтобы все они согласовы-вались с объективными процессами в объемлющих системах. В “Мёртвой воде” первой редакции этот стиль изложения удалось вы-держать на достаточно высоком уровне, хотя в ней есть и ошибки: в частности, Одесским военным округом в начале Великой Отечест-венной войны командовал не И.Е.Петров, а зона Панамского канала вместе с Панамой была частью Колумбии, а не Мексики.
В настоящем издании в новой редакции дано начало Части I по третью главу включительно. При этом заново, более подробно и об-стоятельно изложена достаточно общая теория управления. Допол-нительно в Часть I включена восьмая глава, в которой освещены во-просы, в предшествующих изданиях “Мёртвой воды” бывшие в умолчаниях.
В Части II переработаны раздел об отображении полной функции управления в государственных и негосударственных структурах об-щественного самоуправления и экономический раздел. Из экономи-ческого раздела изъято много прежнего текста, но теперь в нём пока-зан выход из абстракционизма достаточно общей теории управления и «чистой» математики в область организации практического управ-ления народным хозяйством на основе метрологически состоятель-ной математической модели. Этот раздел даёт ещё одну форму изло-жения достаточно общей теории управления и по существу связывает воедино оба тома. В остальном текст изменялся только стилистиче-ски и устранялись явные ошибки и опечатки (файлы, на основе кото-рых подготовлено настоящее издание, получены сканированием прошлых изданий, вышедших на основе ручного типографского на-бора по машинописным текстам, поэтому просим извинить, если в тексте остались какие-то ошибки сканирования и не замеченные опе-чатки). Все сноски включены в текст при подготовке настоящего из-дания фактически второй редакции “Мёртвой воды” (более поздние сноски отмечены годом их включения).

“Мёртвая вода” писалась медленно: в среднем не более пяти книжных страниц в день. Практика показывает, что в подавляющем большинстве случаев и прочитывается с пониманием в ней сказанно-го она не быстрее, чем писалась, хотя сами тексты и можно прочи-тать (в смысле «загрузить» в память) быстрее…

19 марта — 9 апреля 1998 г.
Уточнения: 26 ноября 1998 г.; 17 января 1999 г.;
2 апреля 2003 г.
В настоящем издании в восьмой раздел Части I включено дополнение, уточняющее взгляды по богословским вопросам. В Части II в раздел, посвящённый информационной безопасности, добавлены три рисунка без номеров, повторяющие рис. 1 — 3 Части I. В остальном предлагаемая вниманию редакция повторяет текст Санкт-Петербургского издания “Мёртвой воды” в редакции 1998 г. с изправлением замеченных опечаток и изменением в некоторых местах стилистики.
21 ноября 2000 г.
Кроме того в настоящем издании мы отказались от шепеляво-безсмысленной “орфографии”, которой следовали в прошлых редакци-ях.
27 февраля 2004 г.

Размер: 881 Кб
Скачать: http://narod.ru/disk/7070203000/%D0%BC%D1%91%D1%80%D1%82%D0%B2%D0%B0%D1%...